Соседи Афганистана готовят ведьминское зелье

Когда афганские старейшины соберутся на этой неделе под гигантским шатром в Кабуле на джиргу мира, им придётся не только обороняться от попыток вооружённых формирований обстреливать их собрание с соседних холмов, но и защищаться от полудюжины соседей, борющихся за влияние в их стране.

Когда на горизонте замаячила перспектива окончания участия США в этой кампании, непосредственные и ближайшие соседи Афганистана удвоили свои усилия по взаимным подножкам и подсечкам, преследуя свои стратегические интересы и пытаясь оказать влияние на урегулирование в ходе переговоров девятилетнего конфликта, говорит Ахмед Рашид, журналист и автор нашумевшего бестселлера «Талибан».

В Афганистане можно проследить две параллельные линии ожесточённого соперничества: продолжение чужими руками войны между Индией и Пакистаном, столь же неумолимую и безжалостную сегодня, какой была борьба этих стран за Кашмир шестьдесят лет назад; и другая война, связанная с геополитическим спором между Ираном и Соединёнными Штатами Америки по целому ряду вопросов.

Ко всему прочему, китайцы и русские в афганском вопросе тоже тянут одеяло на себя. Интересы Китая в значительной мере носят коммерческий характер: китайцы заглядываются на неразработанные залежи полезных ископаемых в этой стране. Россия, со своей стороны, уронив скупую слезу над затруднительным положением Америки, в дальней перспективе озабочена тем, чтобы нестабильность в Афганистане не перекинулась на регион Средней Азии.

По словам директора южноазиатского и ближневосточного департамента агентства по изучению геополитических рисков Камрана Бохари (Kamran Bokhari), самые выигрышные карты для заключения возможной сделки с афганским «Талибаном» по окончании конфликта в этом регионе находятся на руках у Пакистана.

Его давние связи с этой группировкой и связи пуштунов по обе стороны границы делают Пакистан центральной фигурой в этом конфликте. Пакистанцы действительно совершенно не хотят, чтобы Афганистан вел сепаратные переговоры с Талибаном.

«Для Пакистана все дороги в Кабул должны идти через Исламабад», — настаивает Бохари.
Пакистан особенно встревожен расширением индийского участия в афганском конфликте, которое он воспринимается как сжимающееся вражеское кольцо и стремится сделать все возможное, чтобы сорвать планы Нью-Дели.

В прочем, продолжает Бохари, уменьшение индийского присутствия вовсе не обязательно означает пропорциональное повышение роли Пакистана. Сейчас не девяностые годы, когда Пакистан в тесном союзничестве с «Талибаном» изгнал из Афганистана все прочие силы.
На самом деле неясно, какого рода влияние оказывает Пакистан на афганский «Талибан» после американского вторжения 2001 года, заставившего Пакистан изменить свои позиции ослабить связи с этой группировкой.

Кроме того, Пакистан теперь и сам охвачен пламенем экстремистского пожара. По словам Бохари, ошибкой было бы думать, что Пакистан хочет, чтобы Афганистан подпал под полное влияния «Талибана». «Для пакистанских генералов это ещё одна забота, им приходится сражаться с этими силами по разные стороны линии Дюранда (Durand Line)».

Индия, с другой стороны, была серьёзно задета, когда США и НАТО на лондонской конференции 28 января договорились начать реинтеграцию борцов «Талибана», — говорит Рашид. Карзаи пошёл ещё дальше, требуя примирения с «Талибаном», которым тогда руководил Мулла Мохаммед Омар.

С тех пор Индия пытается вновь нащупать почву под ногами, возрождая свои связи с Ираном, Россией и республиками Средней Азии, поддержавшими Северный Альянс в его борьбе с «Талибаном» в 1990 годах.

«Индия считает, что афганский и пакистанский «Талибан» и аль-Каида тесно сотрудничают с антииндийскими группировками, базирующимися на территории пакистанской части Пенджаба, такими как Ласкар-е-Таиба, которые начали процесс реинфильтрации индийской провинции Кашмир, с целью возобновить здесь партизанскую войну, утихшую с 2004 года», — говорит Рашид.

Сложный узел разногласий

При том, что важнейшим препятствием для урегулирования конфликта в Афганистане является конкуренция Индии и Пакистана, не менее сложная борьба идёт между Ираном и Соединёнными Штатами Америки. Иранцы, по словам Бохари, ведут многоплановую игру с США, и в неё входит и целый ряд вопросов, связанных с Афганистаном..

«Они видят в Афганистане часть более крупной проблемы. Иранцы заявляют США, ведя с ними переговоры по неофициальным каналам, если вы ходите уходить из Афганистана, вы должны признать, что у нас тут есть свои интересы, точно так же, как в Ираке».

Однако в краткосрочной перспективе спецслужбы Ирана и члены корпуса Стражей Исламской революции оказывают поддержку элементам «Талибана», хотя шииты-иранцы и сунниты «Талибана» недолюбливают друг друга.

Командующий силами США и НАТО в Афганистане, генерал Стэнли Маккристал (McChrystal) на выходных заявил журналистам, что у США есть доказательства, что афганские мятежники проходят подготовку на территории Ирана, а оружие, найденное в Афганистане, попало сюда из Ирана.

Наконец, на Афганистан метят и китайцы, заглядывающиеся на неразработанные залежи полезных ископаемых, столь нужных для их энергично развивающейся экономики. Участие Китая в Афганистане носит преимущественно экономический характер, и он решительно заинтересован в стабильности в этой стране.

«В отличие от Запада, настаивающего на принятии странами демократической модели общества, китайцы скорее больше заинтересованы в сохранении афганского правительства, опирающегося на местные культурные традиции, обычаи и условия», — говорит Шанти Мариет Д’Суза (Shanthie Mariet D’Souza), консультант сингапурского Института южноазиатских исследований в своей беседе для Eurasia Review.

Пекин не прочь позволить своему всепогодному союзнику Пакистану проводить нужную ему политику в Афганистане; в прошлом он тоже не отличался особенно критическим отношением к «Талибану».