Как делаются деньги

Современное медиапространство постепенно приходит к единым приемам управления. Рекламные ходы, раскрутка бренда и политические манипуляции строятся по маркетинговым законам, в основе которых – шок, потрясения, трагедии и скандалы.

В технологическом плане уже не существует разницы между продвижением Олимпиады, кроссовок или «несогласных».

«Использовать маркетинговые приемы, чтобы создавать хаос в стране, играть на человеческом горе и страхе, чтобы продвигать политиков, – это культурное преступление»

Медицинский термин «реактивный психоз» давно был позаимствован маркетологами. При высочайшей плотности информационного пространства только яркая, повреждающая реклама будет замечена целевой аудиторией. Зацепит то, что встряхнет привычный мир обывателя, шокирует его, испугает или разозлит.

Наглядным примером направленного реактивного психоза как рекламной технологии может служить прошедшая Олимпиада. Истерия в СМИ, бесконечные скандалы, допинговые проверки, драки и взаимные обвинения поднимают градус внимания к соревнованиям до абсолютных высот. Этот ажиотаж, в свою очередь, привлекает крупнейших спонсоров, и суммы рекламных бюджетов Олимпиады не вмещаются в одну строчку на экране калькулятора.

Эффективность негативной информации по сравнению с позитивной очевидна. Возьмем ту же историю с серебряной медалью Евгения Плющенко. Победа фигуриста не вызвала бы такого обсуждения в СМИ, как его проигрыш. Второе место Плющенко и последовавшая за этим перепалка спортсменов и спортивных чиновников нескольких стран стали информационным психозом, привлекшим внимание даже тех, кто не интересуется ни фигурным катанием, ни Олимпиадой в целом. В результате победителями из этой истории вышли спонсоры, вложившиеся в рекламу соревнований и получившие огромную зрительскую аудиторию.

Информационный психоз стал универсальным рекламным инструментом. Если он позволяет повышать продажи кроссовок и зубной пасты, то почему бы не использовать шоковые маркетинговые ходы при раскрутке и продвижении политиков?

Серьезное потрясение, теракт или кризис – это испытание для власти, которая априори несет ответственность за все, что происходит в стране. И в то же время эти трагедии – питательная среда для оппозиции. Лишенная любой ответственности, свободная в своем праве клеймить и плясать на костях оппозиция чувствует себя на коне только в негативных, трудных для страны ситуациях. Потому как если все хорошо, то никто не отзовется на призывы «Долой власть!».

Чтобы собрать протестный электорат, надо заразить как можно больше людей реактивным психозом. Надо тревожить самые болезненные раны, играть на страхе и жалости людей.

В свое время эти методы регулярно практиковали «несогласные», применявшие хоррор-технологии везде, где было человеческое горе. Теракт в бесланской школе дал «несогласным» невероятный простор для пиара на крови. В Северную Осетию была отправлена политтехнолог Марина Литвинович, отвечавшая за общение с матерями погибших детей. В последующие месяцы именно обезумевшие от трагедии женщины стали главной движущей силой «несогласных». «Матерей Беслана» использовали в противоправительственных акциях, от их имени писались открытые письма с обвинениями и требованиями, их использовали как таран, чтобы пробиться в те информационные сферы, куда «несогласные» не могли бы попасть в силу собственной незначительности и невостребованности.

А помните искалеченного солдата Сычева? Помните, как в 2007 году перед выборами в Госдуму парнишку-инвалида неожиданно начали навещать лидеры СПС: Никита Белых, Борис Немцов и Антон Баков? Солдат, пострадавший от дедовщины, стал рекламным ходом либералов, которые попытались даже впихнуть его имя в федеральный избирательный список. СПС выборы проиграл. Скажите, кто-то после этого слышал, чтобы у Белых или Немцова вновь просыпалась забота о Сычеве?

Сегодня Никита Белых больше не называет себя «несогласным». Он вместе со своей командой руководит Кировской областью и больше не кричит о борьбе с властью. А буквально на днях стало известно, что советнику Никиты Белых Андрею Вотинову предъявлено обвинение в вымогательстве взятки в размере 20 млн долларов за прекращение процесса реорганизации ГУП «Кировлес». В прошлом году другой соратник Белых, руководитель целевых программ области Роман Шипов также требовал взятку в 1,5 млн рублей за одобрение уже выполненных работ.

Убийства, теракты и катастрофы – входной билет несистемной оппозиции в информационное поле. Но для успешной продажи товара, идей или политиков требуется налаженная сеть распространения. Откуда она возьмется у «несогласных», чьи лидеры если и выезжают за пределы Садового кольца, то лишь в США или Англию? Однако такая сеть есть у КПРФ. И тут мы сталкиваемся с удивительным симбиозом, противоестественным для реальной политики.

Теперь уже мало кто сомневается, что «Солидарность» проводит свои митинги, базируясь на региональной сети КПРФ. Те же, кто принимает все действия «несогласных» за чистую монету, и являются целевой аудиторией этого обмана.

В сегодняшних протестных акциях не существует никакой идеологии. Это протест ради хаоса. КПРФ предоставляет «несогласным» свою разветвленную региональную сеть и списки активной массовки, состоящей «на учете» в местных обкомах. Либералы, в свою очередь, поднимают волну протеста под своим брендом и под своими лозунгами. Смешно смотреть на фотографии с таких митингов, где старики, привыкшие видеть на сцене коммунистических лидеров, с недоумением смотрят на Немцова и Каспарова, искренне не понимая, что общего у КПРФ и этих пережитков 90-х.

Общего же у них достаточно много. КПРФ, будучи системной оппозицией, электорально заинтересована в раскачивании лодки и нагнетании напряженности в обществе. Чем больше недовольных и несчастливых людей, тем больше проголосуют за коммунистов на следующих выборах. «Солидарность» в выборах не участвует, а значит, на голоса не претендует – ее аудитория вовсе не в пределах России. Наивно полагать, что те страны, которые принято называть нашими партнерами, не заинтересованы в ослаблении России. Чем мы слабее, тем больше их влияние, чем больше в России хаоса, тем проще им осуществлять экспансию на нашей территории. Тем не менее, отрабатывая заказ западных кураторов, либералы заодно подрабатывают на разогреве у коммунистов.

Реактивный психоз – успешная рекламная технология. И пусть тот же Nike, вложившись в спонсорство Олимпиады, после очередного спортивного скандала повысит продажи своих кроссовок. Но использовать маркетинговые приемы, чтобы создавать хаос в стране, играть на человеческом горе и страхе, чтобы продвигать политиков, – это культурное преступление. И если не существует юридических законов, способных остановить пиар на крови, то мы хотя бы должны говорить о том, что такие технологии существуют и массированно используются у нас в стране. Как говорится, предупрежден – значит, вооружен.