Перетягивание руки Москвы

В дни, когда в России отмечали 65-летнюю годовщину Победы, Москва стала ареной борьбы между двумя важными претендентами на пост президента Грузии в «эпоху после Саакашвили»: бывшим спикером парламента Нино Бурджанадзе и экс-премьером Зурабом Ногаидели.

Российское руководство пытается оказать им одинаковые знаки внимания, чтобы ненароком не обидеть кого-то из двух потенциальных грузинских президентов, но у Владимира Путина и Дмитрия Медведева, при всём их старании, это не всегда получается.

Главным гостем в Москве оказался не заранее анонсировавший свой визит бывший премьер-министр Грузии Зураб Ногаидели, а молчавшая о своей поездке до последнего дня экс-спикер парламента Нино Бурджанадзе. Она-то и заложила вместе с Владимиром Путиным камень в основание будущего памятника «В борьбе против фашизма мы были вместе», символизирующий неприкосновенность монументов воинам, павшим в Великой Отечественной войне, — в память о взорванном грузинскими властями кутаисском Мемориале Славы в честь грузин-участников Великой Отечественной войны. Кроме того, Дмитрий Медведев пригласил только Нино Бурджанадзе представлять Грузию на гостевых трибунах на параде на Красной площади.

По моим данным из источников, близких к Нино Анзоровне, программа ее визита в столицу России была заранее тщательно проработана с сотрудниками аппарата российского премьера, и Бурджанадзе все-таки настояла на том, чтобы именно она, а вовсе не Ногаидели, предстала перед лицом российской, мировой и грузинской общественности в качестве желанной (для Москвы) альтернативы Михаилу Саакашвили.

Чувствительность Нино Анзоровны к деталям протокола проявляется не впервые. Перед первым визитом в Москву в декабре она добилась того, чтобы Путин принял ее не в своём рабочем кабинете (как до нее Ногаидели), а в зале, где обычно принимает официальных гостей, — с фотогеничным рукопожатием и протокольными заявлениями для прессы.

По всем опросам, после этих первых визитов в Москву Бурджанадзе выиграла по сравнению с Ногаидели, поскольку последний, хотя и стал первым серьезным политиком, проторившим дорогу в Москву, но в путинском кабинете он выглядел, как один из российских чиновников, а Бурджанадзе смотрелась совсем как президент независимой страны.

Российские руководители предпочитают не замечать, что Ногаидели гораздо более конкретно говорит о будущих взаимоотношениях с Россией, чем Бурджанадзе.

Бывший премьер и его ближайшие соратники уже обозначили контуры своей политики и обещают, что в случае прихода к власти они откажутся от вступления в НАТО и даже согласятся вернуть на грузинскую территорию российские военные базы, выведенные к концу 2007 года по требованию президента Саакашвили и председателя парламента Нино Бурджанадзе.

А вот экс-спикер парламента высказывается гораздо более туманно и говорит лишь о «необходимости диалога с Россией и учета ее интересов», считая, судя по всему, что сам по себе ее визит и встреча с Путиным должны быть счастьем для России и российского руководства.

Но можно понять и Владимира Путина: по всем опросам, Нино Бурджанадзе опережает Зураба Ногаидели и считается в грузинском обществе (а также, что очень важно, в грузинском истеблишменте) гораздо более серьезной и влиятельной фигурой.

«У грузинского народа есть выбор: некоторые предлагают лишь уменьшить конфронтацию с Россией, а мы предлагаем сотрудничать с нашим соседом», — сказал мне Ногаидели в одном из интервью.

Под «некоторыми» он, конечно, имел в виду именно Бурджанадзе, пытаясь предупредить не только граждан Грузии, но и российских партнёров, что экс-спикер наверняка продолжит курс предшественника, а разница между Нино и Мишико будет лишь в риторике. В то время как он, бывший премьер, предлагает в корне изменить политическую парадигму, в которой существовали три президента Грузии — Гамсахурдия, Шеварднадзе и Саакашвили — начиная с 1991 года.

Столкновение интересов двух грузинских политиков в Москве не стало неожиданностью: Бурджанадзе и Ногаидели всегда недолюбливали друг друга. После смерти их общего друга и соратника Зураба Жвания Бурджанадзе выступила против назначения Ногаидели премьером, заявив, что тот «слишком бескомпромиссен и прямолинеен». Но если бы не эти его качества, самой Бурджанадзе теперь вряд ли бы удалось устремиться в пролом, обеспеченный Ногаидели

В 2006 году председатель парламента пригрозила премьер-министру отстранением от должности после того, как Ногаидели и некоторые министры заикнулись о возможной передаче России стратегического газопровода Россия — Грузия — Армения. Бурджанадзе объявила подобные интенции «попыткой измены родине и сдачи Грузии России».

Что касается реакции в Грузии на московский визит видных оппозиционеров, то власти и системная оппозиция (представленная в парламенте) расценивают его как «шулаверство» и, надо признать, с такой оценкой согласна немалая часть общества. Поселок Шулавери на востоке страны стал именем нарицательным с 1921 года: в преддверии захвата Грузинской демократической республики Красной армией именно в этом селе грузинские большевики — Иосиф Джугашвили, Серго Орджоникидзе и Лаврентий Берия — сформировали «Комитет помощи трудящимся Грузии», перебазировав его затем на красноармейских штыках в Тбилиси и трансформировав в советскую власть.

«Широкие массы» населения, основываясь на горьком опыте последних 20 лет независимости и бесконечной грызни политиков (периодически выливающейся в гражданские войны малой и большой интенсивности), больше озабочены не столько разницей политических программ Нино и Зураба, сколько тем, чтобы их политическая склока, проявившаяся в «протокольных мелочах» во время московского визита, не вылилась в очередную большую заваруху в случае, если им всё-таки удастся скинуть нынешнюю власть.

Фигура речи «хуже не будет» к Грузии не подходит. Грузины знают, что «гораздо хуже» — это когда амбициозные политики, ненавидящие друг друга, временно объединяются на основе любой благовидной политической доктрины (например, необходимости привести Грузию в Европу или, напротив, улучшить отношения с Россией) с тем, чтобы, свергнув очередного президента, самим схватиться в смертельной битве за власть.