Курильские острова в истории русско-японских отношений

Все знают о претензиях Японии на Южные Курилы, но не все знают в подробностях историю Курильских островов и их роль в русско-японских отношениях. Именно этому и будет посвящена эта статья.

Прежде чем перейти к истории вопроса, стоит рассказать, почему так важны Южные Курилы для России*.
1. Стратегическое положение. Именно в незамерзающих глубоководных проливах между южнокурильскими островами подлодки могут выходить в Тихий океан в подводном положении в любое время года.
2. На Итурупе находится крупнейшее в мире месторождение редкого металла рения, который используется в суперсплавах для космической и авиационной техники. Мировая добыча рения в 2006-м году составила 40 тонн, при этом вулкан Кудрявый выбрасывает каждый год 20 тонн рения. Это единственное место в мире, где рений находится в чистом виде, а не в виде примесей. 1 кг рения в зависимости от чистоты стоит от 1000 до 10 тыс. долларов. Другого месторождения рения в России нет (в советское время рений добывался в Казахстане).
3. Запасы других минеральных ресурсов Южных Курил составляют: углеводороды — около 2 млрд. тонн, золото и серебро — 2 тыс. тонн, титана — 40 млн. тонн, железа — 270 млн. тонн
4. Южные Курилы — одно из 10 мест в мире, где за счёт турбуленции воды из-за встречи теплого и холодного морских течений происходит подъём с морского дня корма для рыб. Это привлекает огромные стада рыб. Стоимость добываемых здесь морепродуктов превышает 4 млрд. долларов в год.

Кратко отметим ключевые даты 17-18 века в российской истории, связанные с Курильскими островами.

— 1654 г. или, по другим данным, 1667-1668 г. — плавание отряда во главе с казаком Михаилом Стадухиным около северного курильского острова Алаид. Вообще из европейцев первыми у Курил побывала в 1643 г. экспедиция голландца Мартина Морица де Фриза, которая нанесла на карту Итуруп и Уруп, но за Голландией эти острова не были закреплены. Фриз так запутался в ходе своего путешествия, что принял Уруп за оконечность североамериканского континента. Имя де Фриза носит теперь пролив между Урупом и Итурупом.

— 1697 г. Сибирский казак Владимир Атласов возглавил экспедицию на Камчатку для покорения местных племен и обложения их податью. Услышанные им от камчадалов описания Курильских островов легли в основу самой ранней русской карты Курил, составленной Семеном Ремезовым в 1700 году.

— 1710 г. якутская администрация, руководствуясь указаниями Петра I «о проведыванье Японского государства и учинении с ним торгов», предписывает камчатским приказчикам, «поделав суды, какие прилично, за переливами на море земли и людей всякими мерами, как мочно проведывать; и буде явятся на той земле люди, и тех людей великого государя под царскую высокосамодержавную руку вновь как мочно, всякими мерами, по тамошнему смотря, приводить и ясак с них сбирать с великим радением, и той земли учинить особый чертеж».

— 1711 г. — Отряд во главе с атаманом Данилой Анциферовым и есаулом Иваном Козыревским обследует северные Курильские острова — Шумшу и Кунашир. Жившие на Шумшу айны попытались оказать казакам сопротивление, но были разбиты.

— 1713 г. Иван Козыревский возглавляет вторую экспедицию на Курильские острова. На Парамушире айны дали казакам три боя, но были разбиты. Впервые в истории Курил их жители заплатили ясак и признали власть России. После этого похода Козыревским была изготовлена «Чертёж-карта Камчадальского носу и морских островов». На этой карте впервые изображаются Курильские острова от камчатского мыса Лопатка до японского острова Хоккайдо. К ней же прилагается описание островов и айнов — народа, населявшего Курилы. Более того, в описаниях, приложенных к итоговому «чертежу», Козыревский также сообщал ряд сведений о Японии. Ко всему прочему, он выяснил, что японцам было запрещено плавать севернее острова Хоккайдо. И что «итурупцы и урупцы самовластно живут и не в подданстве». Также независимы были и жители другого крупного острова Курильской гряды — Кунашира.

— 1727 г. Екатерина I утверждает «Мнение Сената» о Восточных островах. В нем указывалось на необходимость «взять во владение острова, у Камчатки лежащие, поелику земли те к российскому владению касаются и ни у кого не подвластные. Восточное море теплое, а не ледовитое… и может в будущем воспоследовать коммерции с Японом или Китайскою Кореею».

-1738-1739 г. — Состоялась Камчатская экспедиция Мартына Шпанберга, в ходе которой была пройдена вся гряда Курильских островов. Впервые в российской истории состоялся контакт с японцами на их территории — на якорной стоянке у острова Хонсю мореплаватели приобрели у местных жителей продукты. После этой экспедиции была издана карта Курил, которая в 1745 году вошла в состав Атласа Российской империи, который был издан на русском, французском и голландском языках. В 18 веке, когда ещё не все территории на земном шаре были обследованы европейскими странами, сложившееся «международное право» (которое, впрочем, касалось только стран Европы), давало преимущественное право на владение «новыми землями», если у страны существовал приоритет в издании карты соответствующих территорий.

-1761 г. Сенатский указ от 24 августа разрешает свободный промысел морского зверя на Курилах с отдачей в казну 10-й части добычи (ПСЗ-XV, 11315). В ходе второй половины 18 века русские осваивают Курильские острова и создают на них поселения. Они существовали на островах Шумшу, Парамушир, Симушир, Уруп, Итуруп, Кунашир. Регулярно собирается ясак с местных жителей.

1786 г. 22 декабря 22 декабря 1786 г. Коллегии иностранных дел Российской Империи надлежало официально объявить о принадлежности открытых на Тихом океане земель российской короне. Причиной указа стали «покушения со стороны англиских торговых промышлеников на производство торгу и промыслов звериных на Восточном море» . Во исполнение указа была составлена на высочайшее имя записка об «объявлении чрез российских министров при дворах всех морских европейских держав, что сии открытыя земли Россией не могут иначе и признаваемы быть, как империи вашей принадлежащими». Среди включенных в состав Российской Империи территорий значилась и «гряда Курильских островов, касающаяся Японии, открытая капитаном Шпанбергом и Вальтоном».

Карта Курильских островов

В 1836 г. правовед и историк международного права Генри Витон издал классический труд «Основы международного права», где в том числе рассматривались вопросы владения новыми землями. Витон выделял следующие условия приобретением государством права на новую территорию:

1. Первооткрытие
2. Первоосвоение-первооккупация
3. Длительное непрерывное владение территорией

Как видим, к 1786 г. у России в отношении Курил были выполнены все эти три условия. Россия первой издала карту территории, в том числе на иностранных языках, первой там основала собственные поселения и стала собирать ясак с местных жителей, и её владение Курилами не прерывалось.

Выше были описаны только российские действия в отношении Курил в 17-18 веке. Посмотрим, что предпринимала в этом направлении Япония.
Ныне самым северным островом Японии является Хоккайдо. Однако он не всегда был японским. Первые японские колонисты появились на южном побережье Хоккайдо в 16 веке. Однако административное оформление их поселения получили только в 1604 году, когда здесь была учреждена администрация княжество Мацумаэ (в России тогда его называли Матмай). Основное население Хоккайдо в то время составляли айну, остров рассматривался как неяпонская территория, а княжество Мацумаэ(которое занимало вовсе не весь Хоккайдо, а только его южную часть) считалось «независимым» от центрального правительства. Княжество было очень небольшим по численности — к 1788 г. его население составляло всего 26.5 тыс. человек. Полностью в состав Японии Хоккайдо вошёл только в 1869 г.
Если бы Россия более активно осваивала Курилы, то и на самом Хоккайдо могли бы появиться русские поселения — из документов известно, что как минимум в 1778-1779 годах с жителей северного берега Хоккайдо русские собирали ясак.

Японские историки для утверждения своего приоритета в открытии Курил указывают на датированную 1644 годом «Карту периода Сёхо», на которой обозначены группа островов Хабомаи, острова Шикотан, Кунашир и Итуруп. Однако, маловероятно, что эта карта была составлена японцами по результатам экспедиции на Итуруп. Ведь к тому времени преемники сёгуна Токугавы продолжили его курс на изоляцию страны, и в 1636 г. был издан закон, по которому японцам было запрещено покидать страну, а также строить корабли, пригодные для дальних плаваний. Как пишет японовед Анатолий Кошкин, «Карта периода Сёхо» «представляет собой не столько карту в подлинном смысле этого слова, сколько похожий на рисунок план-схему, скорее всего сделанный кем-либо из японцев без личного знакомства с островами, по рассказам айну».

При этом первые попытки княжества Мацумаэ устроить японскую факторию на ближайшем к Хоккайдо острове Кунашир относятся лишь к 1754 г., а в 1786 г. чиновник японского правительства Токунаи Могами обследовал Итуруп и Уруп. Анатолий Кошкин отмечает, что «ни княжество Мацумаэ, ни центральное японское правительство, не имея официальных отношений ни с одним из государств, не могло выдвигать в законном порядке претензий на «осуществление суверенитета» над этими территориями. К тому же, как свидетельствуют документы и признания японских ученых, правительство бакуфу (ставка сегуна) считало Курилы «чужой землей». Поэтому вышеуказанные действия японских чиновников на южных Курилах можно рассматривать как произвол, чинимый в интересах захвата новых владений. Россия же в отсутствии официальных претензий на Курильские острова со стороны других государств по тогдашним законам и согласно общепринятой практике включила вновь открытые земли в состав своего государства, оповестив об этом остальной мир».

Колонизация Курильских островов осложнялась двумя факторами — сложностью снабжения и общей нехваткой людей на российском Дальнем Востоке. К 1786 г. самым южным форпостом русских стало небольшое селение на юго-западном побережье о. Итуруп, где поселились трое русских и несколько айнов, перебравшихся с Урупа. Этим не могли не воспользоваться японцы, которые стали проявлять повышенный интерес к Курилам. В 1798 году на южной оконечности острова Итуруп японцы опрокинули указательные столбы русских и поставили столбы с надписью: «Эторофу — владение Великой Японии». В 1801 г. японцы высадились на Урупе и самовольно поставили указательный столб, на котором вырезали надпись из девяти иероглифов: «Остров издревле принадлежит Великой Японии».
В январе 1799 года небольшие японские воинские подразделения были выставлены в укрепленных лагерях в двух пунктах на Итурупе: в районе современного залива Доброе начало (Найбо) и в районе современного города Курильск (Сяна). Русская колония на Урупе чахла, и в мае 1806 года японские посланцы русских на острове не обнаружили — там были только несколько айну.

Россия была заинтересована в налаживании торговли с Японией, и 8 октября 1804 г. на корабле «Надежда» (участвовавшем в кругосветной экспедиции И.Ф. Крузенштерна) российский посол, действительный статский советник Николай Резанов прибыл в Нагасаки. Японское правительство тянуло время, и встретиться с инспектором тайного надзора К. Тоямой Резанову удалось только спустя полгода — 23 марта 1805 г. В оскорбительной форме японцы отказались вести торговлю с Россией. Вероятнее всего, это было вызвано тем, что находившиеся в Японии западоноевропейцы настраивали японское правительство антирусски. Со своей стороны Резанов сделал резкое заявление: «Я, нижеподписавшийся всепресветлейшего государя императора Александра 1-го действительный камергер и кавалер Николай Резанов объявляю японскому правительству: …Чтобы японская империя далее северной оконечности острова Матмая отнюдь владений своих не простирала, поелику все земли и воды к северу принадлежат моему государю».

Что касается антирусских настроений, которые подогревались западноевропейцами, то весьма показательная история графа Морица-Августа Бениовского, который за участие в боевых действиях на стороне польских конфедератов был сослан на Камчатку. Там в мае 1771 года вместе с конфедератами он захватил галиот «Святой Пётр» и отплыл в Японию. Там он передал голландцам несколько писем, которые они в свою очередь перевели на японский и доставили японским властям. Одно из них получило впоследствии широкую известность как «предупреждение Бениовского». Вот оно:

«Высокочтимые и благородные господа офицеры славной республики Нидерландов!
Жестокая судьба, долгое время носившая меня по морям, вторично привела меня в японские воды. Я сошел на берег в надежде, что мне, быть может, удастся встретиться здесь с вашими превосходительствами и получить вашу помощь. Я поистине весьма огорчен, что не имел возможности переговорить с вами лично, ибо располагаю важными сведениями, которые хотел вам сообщить. Высокое уважение, которое я питаю к вашему славному государству, побуждает меня поставить вас в известность, что в этом году два русских галиота и один фрегат, выполняя тайный приказ, совершили плавание вокруг берегов Японии и занесли свои наблюдения на карту, готовясь к наступлению на Мацума и прилегающие к нему острова, расположенные на 41°38′ северной широты, наступлению, намеченному на следующий год. С этой целью на одном из Курильских островов, находящемся ближе других к Камчатке, построена крепость и подготовлены снаряды, артиллерия и провиантские склады.
Если бы удалось переговорить с вами лично, я рассказал бы больше, нежели то, что можно доверить бумаге. Пусть ваши превосходительства примут те меры предосторожности, какие сочтете необходимыми, но, как ваш единоверец и ревностный доброжелатель вашего славного государства, я советовал бы по возможности иметь наготове крейсер.
На этом позволю себе отрекомендоваться и остаюсь, как следует ниже, вашим покорным слугой.
Барон Аладар фон Бенгоро, армейский военачальник в плену.
20 июля 1771 года, на острове Усма.
P.S. Я оставил на берегу карту Камчатки, которая может сослужить вам пользу».

В этом документе нет ни слова правды. «Вызывает недоумение, какую цель преследовал Бениовский, сообщая голландцам столь фальшивые сведения, — отмечал американский исследователь Дональд Кин. — В недостоверности их не может быть никакого сомнения. Далекие от каких-либо агрессивных замыслов в отношении Японии, русские напрягали все усилия, чтобы сохранить свои тихоокеанские владения … Бениовский, несомненно, знал действительное положение вещей, но любовь к правде никогда не входила в число его добродетелей. Может быть, он рассчитывал выслужиться перед голландцами, разоблачив перед ними вымышленный заговор русских».

Однако вернёмся к Николаю Резанову. После неудачных переговоров в Японии Резанов направился с инспекцией в русские колонии на северо-западном побережье Америки и Алеутских островах.
С алеутского о-ва Уналашка, где располагалась одна из контор Российско-Американской компании, он 18 июля 1805 г. пишет Александру I письмо:

Усиля американские заведения и выстроя суда, можем и японцев принудить к открытию торга, которого народ весьма сильно желает у них. Я не думаю, чтобы Ваше Величество вменили мне в преступление, когда имея теперь достойных сотрудников, каковы Хвостов и Давыдов, и помощью которых выстроив суда, пущусь на будущий год к берегам японским разорить на Матсмае селение их, вытеснить их с Сахалина и разнести по берегам страх, дабы отняв между тем рыбные промыслы, и лиша 200 000 человек пропитания, тем скорее принудить их к открытию с нами торга, к которому они обязаны будут. А между тем слышал я, что они и на Урупе осмелились уже учредить факторию. Воля Ваша, Всемилостивейший Государь, со мною, накажите меня как преступника, что не дождав повеления, приступаю я к делу; но меня еще совесть более упрекать будет, ежели пропущу я понапрасну время и не пожертвую славе Твоей, а особливо когда вижу, что могу споспешествовать исполнению великих Вашего Императорского Величества намерений.

Итак, Резанов в интересах государства под свою ответственность принял важное решение — устроить военную операцию против Японии. Он поручил возглавить её лейтенанту Николаю Хвостову и мичману Гавриилу Давыдову, находившимся на службе у Российско-Американской компании. Для этого под их командование были переданы фрегат «Юнона» и тендер «Авось». В задачу офицеров входило совершить плавание к Сахалину и Курилам и выяснить, действительно ли японцы, проникнув на эти острова, притесняют приведенных в русское подданство курильцев. В случае подтверждения этих сведений офицерам надлежало японцев «прогнать». То есть речь шла о защите принадлежавших Российской Империи территорий от незаконных действий японцев.

В Южном Сахалине, который Хвостов и Давыдов посетили дважды, они ликвидировали японское поселение, сожгли два небольших судна и взяли в плен несколько купцов из Мацумаэ. Кроме того, местному айнскому старшине Хвостов выдал грамоту о принятии жителей Сахалина в подданство России и под защиту русского императора. Одновременно Хвостов водрузил на берегу залива два русских флага (РАК и государственный) и высадил несколько матросов, которые основали поселение, просуществовавшее до 1847 года. В 1807 году русской экспедицией было ликвидировано японское военное поселение на Итурупе. Там же были отпущены взятые в плен японцы, за исключением двух, оставленных в качестве переводчиков.
Через отпущенных пленных Хвостов передал японским властям свои требования:

«Соседство России с Япониею заставило желать дружеских связей к истинному благополучию сей последней империи, для чего и было отправлено посольство в Нагасаки; но отказ оному, оскорбительный для России, и распространение торговли японцев по Курильским островам и Сахалину, яко владения Российской империи, принудило сию державу употребить наконец другие меры, кои покажут, что россияне всегда могут чинить вред японской торговле до тех пор, как не будут извещены чрез жителей Урупа или Сахалина о желании торговли с нами. Россияне, причинив ныне столь малый вред японской империи, хотели им показать только чрез то, что северныя страны оной всегда могут быть вредимы от них, и что дальнейшее упрямство японского правительства может совсем лишить его сих земель»

Характерно, что голландцы, переведя японцам ультиматум Хвостова, добавили от себя, что русские грозят покорить Японию и прислать священников для обращения японцев в христианство.

Давший Хвостову и Давыдову приказ Резанов скончался в 1807 г., поэтому он не смог защитить их от наказания за несогласованные с центральным правительством военные действия. В 1808 г. Адмиралтейств-коллегия признала Хвостова и Давыдова виновными в самовольном нарушении правительственных инструкций о сугубо мирном развитии взаимоотношений с Японией и бесчинствах против японцев. В качестве наказания были аннулированы награды офицерам за проявленные в войне со Швецией храбрость и мужество. Стоит отметить, что наказание весьма мягкое. Возможно, это было вызвано тем, что в российском правительстве понимали правильность действий офицеров, которые фактически изгнали захватчиков с российской территории, но не могли их не наказать из-за нарушения инструкций.
В 1811 году капитан Василий Головнин, высадившийся на Кунашире для пополнения запасов воды и продовольствия, был вместе с группой моряков захвачен в плен японцами. Головнин находился в кругосветном плавании, в которое он отправился в 1807 г. из Кронштадта, и целью экспедиции, как он писал в своих воспоминаниях, были «открытие и опись малоизвестных земель восточного края Российской империи» Японцами он был обвинён в нарушении принципов самоизоляции страны и вместе со своими товарищами провёл в плену более двух лет.
Инцидент с пленением Головнина правительство сегуна намеревалось использовать и для того, чтобы вынудить российские власти принести официальные извинения за рейды Хвостова и Давыдова на Сахалин и Курилы. Вместо извинений иркутский губернатор направил наместнику сегуна на о-ве Эдзо разъяснение о том, что эти офицеры предприняли свои действия без согласия на то российского правительства. Этого оказалось достаточным, чтобы освободить Головнина и других пленных.
Монопольное право на освоение Курильских островов принадлежало Российско-Американской компании (РАК), созданной в 1799 г. Основные её усилия были направлены на колонизацию Аляски, как регион значительно более богатый, чем Курилы. В результате к 1820-м годам фактическая граница на Курилах была установлена по южной оконечности острова Уруп, на котором существовало поселение РАК.
Этот факт подтверждает указ Александра I от 1 сентября 1821 г. «О пределах плавания и порядка приморских сношений вдоль берегов Восточной Сибири, Северо-Западной Америки и островов Алеутских, Курильских и проч.». В первых двух пунктах этого указа говорится (ПСЗ-XXVII, N28747):

1. Производство торговли китовой и рыбной ловли и всякой промышленности на островах, в портах и заливах и вообще по всему Северо-Западному берегу Америки, начиная от Берингова пролива до 51′ Северной широты, также по островам Алеутским и по Восточному берегу Сибири; так как по островам Курильским, то есть начиная от того же Берингова пролива до Южного мыса острова Урупа, и именно до 45′ 50′ Северной широты предоставляется в пользование единственно Российским подданным.

2. По сему, воспрещается всякому Иностранному судну не только приставать к берегам и островам, подвластным России, в предыдущей статье обозначенным; но и приближаться к оным в расстоянии менее ста итальянских миль. Нарушивший сие запрещение подвергнется конфискации со всем грузом.

Тем не менее, как отмечает А.Ю. Плотников, Россия могла претендовать ещё, как минимум, на остров Итуруп, т.к. японские поселения были только в южной и центральной части острова, а северная часть оставалось необжитой.

Следующую попытку установить торговлю с Японией Россия предприняла в 1853 г. 25 июля 1853 г. в Страну Восходящего Солнца прибыл русский посол Евфимий Путятин. Как и в случае с Резановым, переговоры начались только спустя полгода — 3 января 1854 г. (японцы хотели отделаться от Путятина, взяв его измором). Вопрос о торговле с Японией был важен для России, т.к. население российского Дальнего Востока росло, и значительно дешевле было снабжать его из Японии, чем из Сибири. Естественно, на переговорах Путятин также должен был решить вопрос территориального размежевания. 24 февраля 1853 г. он получил «Дополнительную инструкцию» от МИДа России. Вот выдержка из неё:

По сему предмету о границах наше желание быть по возможности снисходительными (не проронивая однако наших интересов) имея в виду, что достижение другой цели — выгод торговли — для нас имеет существенную важность.

Из островов Курильских южнейший, России принадлежащий, есть остров Уруп, которым мы и могли бы ограничиться, назначив его последним пунктом Российских владений к югу, — так, чтобы с нашей стороны южная оконечность сего острова была (как и ныне она в сущности есть) границею с Японией, а чтобы с Японской стороны границею считалась северная оконечность острова Итурупа.

При начатии переговоров о разъяснении пограничных владений наших и японских, представляется важным вопрос об острове Сахалине.

Остров сей имеет для нас особенное значение потому, что лежит против самого устья Амура. Держава, которая будет владеть сим островом, будет владеть ключом к Амуру. Японское Правительство, без сомнения, будет крепко стоять за свои права, если не на весь остров, что трудно будет оному подкрепить достаточными доводами, — то по крайней мере на южную часть острова: в заливе Анива у Японцев имеются рыбные ловли, доставляющие средства пропитания многим жителям прочих их островов, и по одному этому обстоятельству они не могут не дорожить означенным пунктом.

Если Правительство их при переговорах с Вами явит податливость на другие наши требования, — требования по части торговли, — то Вам можно будет оказать уступчивость по предмету южной оконечности острова Сахалина, но этим и должна ограничиться сия уступчивость, т.е. мы ни в коем случае не можем признавать их прав на прочие части острова Сахалина.

При объяснениях обо всем этом, Вам полезно будет поставить Японскому Правительству на вид, что при положении, в котором находится сей остров, при невозможности Японцам поддерживать свои права на оный, — права, никем не признаваемые, — означеный остров может сделаться в самом непродолжительном времени добычею какой-нибудь сильной морской державы, соседство коей едва ли будет Японцам так выгодно и так безопасно, как соседство России, которой бескорыстие ими испытано веками.

Вообще желательно, чтобы Вы устроили сей вопрос о Сахалине согласно с существующими выгодами России. Если же встретите непреодолимые со стороны Японского Правительства препятствия к признанию наших прав на Сахалин, то лучше в таком случае оставить дело это в нынешнем его положении (т.е. неразграниченным — statehistory).

Вообще, давая Вам сии дополнительные наставления, министерство иностранных дел отнюдь не предписывает оных к непременному исполнению, зная вполне, что в столь далеком расстоянии ничего нельзя предписать безусловного и непременного.

Вашему Превосходительству остается следовательно полная свобода действий.

Итак, мы видим, в этом документе признаётся, что фактическая граница между Россией и Японией проходит по южной оконечности Урупа. Основной задачей Путятина становится как минимум отвергнуть претензии Японии на весь Сахалин, а как максимум — заставить японцев признать его полностью российским, т.к. остров этот имеет стратегическое значение.
Путятин, однако, решил пойти дальше и в своём послании Верховному Совету Японии от 18 ноября 1853 г. предложил провести границу между Итурупом и Кунаширом. Как отмечает А. Кошкин, японское правительство, в тот момент испытывавшее давление со стороны США и западноевропейских стран, желавших открытия Японии для торговли, боялось, что Россия может к ним присоединиться, и поэтому не исключало возможности размежевания, по которому все острова, включая самый южный — Кунашир, признавались российскими. В 1854 г. в Японии была составлена «Карта важнейших морских границ великой Японии», на которой её северная граница была проведена по северному берегу Хоккайдо. Т.е. при благоприятных обстоятельствах Путятин мог вернуть России Итуруп и Кунашир.

Однако переговоры зашли в тупик, и в январе 1854 г. Путятин решил их прервать и вернуться в Россию, чтобы узнать о ходе Крымской войны. Это было важно, т.к. англо-французская эскадра действовала и у тихоокеанского побережья России.
31 марта 1854 г. Япония подписала торговый договор с США. Путятин вновь отправился в Японию, чтобы добиться для России установления отношений с Японией на уровне не ниже, чем с США.
Переговоры опять затягивались, а 11 декабря 1854 г. они осложнились тем, что в результате цунами фрегат «Диана», на котором прибыл Путятин (во время второго прибытия в Японию он специально приплыл только на одном корабле, чтобы у японцев не создавалось впечатления, что Россия хочет продемонстрировать силу), потерпел крушение, команда оказалась на берегу и русский посол оказался в полной зависимости от японцев. Переговоры проходили в городе Симода.

В результате неуступчивости японцев по вопросу о Сахалине, Путятин ради подписания соглашения с Японией пошёл на максимальный компромисс. 7 февраля 1855 г. был подписан Симодский трактат, по которому Сахалин признавался неразделённым, а Россия признавала права Японии на Хабомаи, Шикотан, Кунашир и Итуруп. Таким образом, ситуация с Южными Курилами, де-факто существовавшая уже много лет, была признана официально. Тем не менее, т.к. юридически эти 4 острова входили в состав Российской империи, о чём официально было объявлено ещё в 1786 г., многие историки русского посла упрекают сейчас за то, что Южные Курилы были отданы Японии без какой-либо компенсации и что ему следовало до конца отстаивать хотя бы наиболее крупный из них — остров Итуруп. По заключённому соглашению, для торговли с Россией открывались три японских порта — Нагасаки, Симода и Хакодатэ. В точном соответствии с японо-американским договором, русские в этих портах получали право экстерриториальности, т.е. их не могли судить в Японии.
В оправдание Путятина стоит отметить, что переговоры велись в то время, когда телеграфной связи между Японией и Санкт-Петербургом не было, и он не мог оперативно консультироваться с правительством. А путь что по морю, что по суше из Японии в Петербург только в одну сторону занимал чуть меньше года. В таких условиях Путятину приходилось брать всю полноту ответственности на себя. С момента его прибытия в Японию до подписания Симодского трактата переговоры длились 1.5 года, поэтому понятно, что Путятину очень не хотелось уезжать ни с чем. И раз полученные инструкции давали ему возможность сделать уступки по Южным Курилам, то он их сделал, предварительно попробовав поторговаться за Итуруп.

Проблема использования Сахалина, вызванная отсутствием на нём русско-японской границы, требовала своего решения. 18 марта 1867 г. было подписано «Временное соглашение об острове Сахалин», составленное на основе «Предложений по временному соглашению о совместном проживании» российской стороны. По этому договору обе стороны могли свободно передвигаться по всему острову и возводить на нём постройки. Это было шагом вперёд, т.к. ранее, хотя остров и считался неразделённым, русские не использовали южную часть Сахалина, которую японцы считали своей. После этого соглашения по распоряжению генерал-губернатора Восточной Сибири М. Корсакова в окрестностях залива Буссе был основан военный пост Муравьевский», который превратился в центр освоения русскими Южного Сахалина. Это был самый южный пост на Сахалине, и он располагался значительно южнее японских постов.
Японцы в то время не имели возможностей так же активно осваивать Сахалин, поэтому данное соглашение было более выгодным для России, чем для Японии.

Россия стремилась решить проблему Сахалина окончательно и полностью получить его в своё владение. Для этого царское правительство было готово уступить часть Курильских островов.

МИД России уполномочил военного губернатора А.Е. Кроуна и Е.К. Бюцова, назначенного русским поверенным в делах в Китае, продолжить переговоры по Сахалину. Для них были подготовлены инструкции. Бюцову предписывалось убедить японский МИД отправить своих представителей в Николаевск или Владивосток для окончательного разрешения вопроса о Сахалине на основе установления границы по проливу Лаперуза, обмену Сахалина на Уруп с прилегающими островами и сохранения прав японцев на рыболовные промыслы.
Переговоры начались в июле 1872 г. Японское правительство заявило, что уступка Сахалина будет воспринята японским народом и иностранными государствами как слабость Японии и Уруп с прилегающими островами будет недостаточной компенсацией.
Переговоры, начавшиеся в Японии, шли тяжело и с перерывами. Возобновились они летом 1874 г. уже в Петербурге, когда в российскую столицу в ранге чрезвычайного и полномочного посла прибыл один из наиболее образованных людей тогдашней Японии Эномото Такэаки.

4 марта 1875 г. Эномото впервые заговорил об отказе от Сахалина за компенсацию в виде всех Курильских островов — от Японии до Камчатки. В это время обострялась ситуация на Балканах, война с Турцией (которую, как и во время Крымской войны, могли вновь поддержать Англия и Франция) становилась всё более реальной, и Россия была заинтересована как можно скорее решить дальневосточные проблемы, в т.ч. сахалинскую.

К сожалению, российское правительство не проявило должной настойчивости и не оценило стратегическое значение Курил, которые закрывали выход в Тихий океан из Охотского моря, и согласилось на требования японцев. 25 апреля (7 мая) 1875 г. в Петербурге Александром Михайловичем Горчаковым со стороны России и Эномото Такэаки со стороны Японии был подписан договор, по которому Япония отказывалась от своих прав на Сахалин в обмен на уступку Россией всех Курильских островов. Также по этому договору Россия разрешила судам Японии без уплаты торговых и таможенных пошлин в течение 10 лет посещать порт Корсаков на Южном Сахалине, где учреждалось японское консульство. Японским судам, купцам и рыбопромышленникам предоставлялся режим наибольшего благоприятствования в портах и водах Охотского моря и Камчатки.

Договор этот часто называют обменным, но фактически речь не идёт об обмене территориями, т.к. Япония не имела сильного присутствия на Сахалине и реальных возможностей его удержать, — отказ от прав на Сахалин стал простой формальностью. На самом деле можно говорить о том, что в договоре 1875 г. зафиксирована сдача Курил без какой-либо реальной компенсации.

Следующая точка в истории Курильского вопроса — русско-японская война. Россия эту войну проиграла и по Портсмутскому мирному договору 1905 г. уступила Японии южную часть Сахалина по 50-ю параллель.

Этот договор имеет то важное юридическое значение, что он фактически прекратил действие договора 1875 г. Ведь смысл «обменного» договора состоял в отказе Японии от прав на Сахалин в обмен на Курилы. При этом по инициативе японской стороны к протоколам Портсмутского договора было включено условие о том, что все предыдущие русско-японские соглашения аннулируются. Тем самым Япония лишила себя юридического права владеть Курильскими островами.

Договор 1875 г., на который регулярно ссылается японская сторона в спорах о принадлежности Курил, после 1905 г. стал просто историческим памятником, а не документом, имеющим юридическую силу. Не лишним будет напомнить, что, напав на Россию, Япония также нарушила пункт 1 Симодского трактата 1855 г. — «Отныне да будет постоянный мир и искренняя дружба между Россией и Японией».

Следующая ключевая точка — Вторая мировая война. 13 апреля 1941 года СССР подписал с Японией пакт о нейтралитете. Он был заключен на 5 лет с момента ратификации: с 25 апреля 1941 по 25 апреля 1946 г. По этому пакту его можно было денонсировать за год до истечения срока.
США были заинтересованы во вступлении СССР в войну с Японией, чтобы ускорить её разгром. Сталин же в качестве условия выдвинул требование, что после победы над Японией Курилы и Южный Сахалин перейдут к Советскому Союзу. Далеко не все в американском руководстве были согласны с этими требованиями, но Рузвельт согласился. Причиной, видимо, стала его искренняя забота о том, чтобы после окончания Второй мировой у СССР и США сохранились хорошие отношения, достигнутые в ходе военного сотрудничества.
Передача Курил и Южного Сахалина была зафиксирована в Ялтинском соглашении трех великих держав по вопросам Дальнего Востока 11 февраля 1945 г. Стоит обратить внимание, что пункт 3 соглашения звучит так:

Руководители трех великих держав — Советского Союза, Соединенных Штатов Америки и Великобритании — согласились в том, что через два-три месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе Советский Союз вступит в войну против Японии на стороне союзников при условии:

3. Передачи Советскому Союзу Курильских островов.

Т.е. речь идёт о передаче всех Курильских островов без исключений, в т.ч. Кунашира и Итурупа, отошедших Японии ещё по Симодскому трактату 1855 г.

5 апреля 1945 г. СССР денонсировал советско-японский пакт о нейтралитете, а 8 августа объявил войну Японии.

2 сентября был подписан акт о капитуляции Японии. Южный Сахалин с Курилами отошли к СССР. Однако, после акта о капитуляции предстояло ещё заключить мирный договор, в котором были бы зафиксированы новые границы.
Франклин Рузвельт, доброжелательно относившийся к СССР, умер 12 апреля 1945 г., и ему на смену пришёл антисоветски настроенный Трумен. 26 октября 1950-го года советскому представителю в ООН в порядке ознакомления были переданы американские соображения по заключению мирного договора с Японией. Помимо таких неприятных для СССР деталей, как сохранение на территории Японии американских войск на неопределённое время, в них подвергало