Русский фашизм отращивает пейсы

В юности я, как и большинство людей, был глуп, шаловлив и не чурался разнообразных сексуальных перверсий. Особенно душа лежала к мазохизму – каждое воскресное утро, я читал свежий номер газеты «Завтра». Но однажды в начале 2000-х мне на глаза попалось стихотворение поэтессы Марины Струковой «Дочь Палестины» и со мной случилось то, что иногда случается с мазохистами, теряющими чувство меры. Вместо привычного стона наслаждения из моей груди вырвалась хорошо известная всем профессиональным мазохистам команда «Стоп». Болевые ощущения, полученные по прочтению шедевра, возобладали над удовольствием, и я захлопнул windows-ское окошко с любимой газетой. Время в Израиле, напомню, было мерзопакостное(впрочем как и всегда, но чуть по-другому). Страну сотрясали кровавые теракты Второй Интифады, в которой, к штыку приравняв перо, принимала посильное участие и любимая газета «Завтра»:

Дочь Палестины с душой шахида,
где рай — последняя из надежд.
На нежном теле — бруски пластида
под белой тканью простых одежд.

Фразы последние не бледнея
в видеокамеру говорит,
Дочь Палестины — враг Иудеи,
свет интифады в глазах горит.

В город — кочевницей из пустыни,
взор опустив, что неженски строг,
чтобы захватчик, глумясь в гордыне,
на КПП задержать не смог.

Пусть подтолкнут, ухмыльнувшись криво,
только смолчит, отвращенье скрыв,
но средь надменного Тель-Авива
грянет сегодня победный взрыв!

Боль и отмщенье во мраке слиты,
где над телами — руин навес.
Дочь Палестины с душой шахида —
Солнечный факел в руках небес.

Так писала Марина Струкова в 2002-м… Нет, это было выше моих сил – читать оды своим собственным палачам. Но знаете, что больше всего возмутило меня в этом стихотворении ? Не догадаетесь, наверно. Одна строка – «но средь надменного Тель-Авива». «О дремучая русская женщина, о зашоренная юдофобка» — негодовал я с высоты 2000-х, неистово поглощая утренний кофе – «Тебе не суждено побывать здесь никогда. Но если бы ты хоть краешком своего бессовестного глаза могла взглянуть на город Тель-Авив, твой грешный язык не повернулся бы назвать его надменным». При всем моем критическом отношении к Сионистскому Образованию в целом и его мегаполисам в частности, эпитет «надменный» по отношению к Тель-Авиву показался мне ужасно святотатским. Все что угодно – эклектичный, контрастный, засранный, душный, полуразрушенный, базарный. Но только не надменный…

И вот сегодня, на пороге осени 2011-го мне на глаза попалась ссылка, ведущая в блог той самой русской фашиствующей поэтессы-пассионарки Марины Струковой. Времена меняются — границы становятся все прозрачнее, мир все глобальнее, и русский фашизм (особенно эстетствующая часть его апологетов) все сильнее подвержен влиянию моды, диктуемой единомышленниками на Западе. Читаю в журнале госпожи Струковой:

«Кстати в эти же дни Израиль посетил с визитом русский националист Широпаев. Кто слушал передачу на АРИ, помнит, что Широпаева приняли там как родного и каким восторженным приехал он оттуда. Через неделю выяснилось, что в Израиль была и поэт Марина Струкова, бывший член РНЕ, которая и сейчас очень уважает эту организацию и не смотря на это в Израиле её, о чудо, тоже встретили как родную, и теперь она готовит цикл стихов о древней земле Израиля».

По ходу знакомства с журналом Марины Струковой выяснилось, что русская поэтесса сменила гнев и отвращение к Иудее на милость и уважение. И «солнечный факел в руках небес» жжет уже совсем других. Оказывается, Струкова — друг Израиля, ярая поклонница пресловутого норвежского террориста Брейвика, непримиримый борец с «толерастаией» и исламским засильем:

«Брейвик рассказал, что задавил грызуна машиной, когда ехал на хутор под Осло, чтобы собрать бомбу, взорванную им впоследствии в правительственном квартале норвежской столицы. «Единственное, о чем Брейвик сожалеет, так это о мертвой мышке! Ему совершенно безразличны люди, которых он убил!» — поражен источник в полиции, поведавший журналистам эту историю… Этот человек просто потрясает своим отношением к миру, он меня восхищает! Как прочтёшь очередной его перл, так и хочется сказать: «Ай да Брейвик!» Как же поживает мой любимец в тюрьме?».

На мой вопрос – в чем причина смены вектора, и почему русская националистка, сторонница РНЕ, певшая осанну еврейским погромам, сегодня восславляет убийство мусульман и их пособников, я получил удивительный по откровенности и бесстыдству ответ поэтессы:

«Я знаю, что время от времени меня будут упрекать моими неофашистскими стихами Я уважаю тех, кто готов умереть за свои взгляды. Даже если эти взгляды не разделяю. Стихов, где у меня есть что-то антисемитское, довольно мало. Я полагаю, что тем интересней перемена моего отношения к евреям. Считаю, что фашист, ударившийся в юдофилию, это пикантно, необычно и автор не должен бояться скандальных вещей — на таких вещах делают имя. Человеку свойственно меняться, в 2002 году я не знала и не читала того, что мне известно о иудаизме сейчас».

Принципиальная идея поэтессы Струковой мне ясна – «Времена меняются, меняются увлечения, источники вдохновения и цели. Неизменным остается лишь средство – мочить всегда, мочить везде до дней последних донца». Я далек от психиатрии, и не берусь оценить душевное состояние, в котором перманентно пребывают иные поэтические натуры(в христианской традиции это, кажется, квалифицируется как «одержимость бесами»). Хотелось бы перевести мессадж в более позитивное русло и привести еще несколько строк из ответа Марины Струковой, которые меня почти тронули:

«В написании стихотворения нимало не раскаиваюсь. Если после всего каяться, лоб разобьёшь. Чисто стилистически мне в нём не нравится определение «надменный» для Тель-Авива, потому что оно ему не подходит.»

Она таки смогла увидеть и непредвзято оценить этот город…