События в Египте развиваются не по сценарию

Становится все более очевидным, что события в Египте развиваются не по тому сценарию, который предлагали и предполагали многие как в самой стране, так и за ее пределами.

СМИ: комментарии «оппонентов»

Народная революция в Тунисе,и вспыхнувшая вслед за ней, продолжающаяся в эти часы и минуты революция в Египте есть непререкаемые доказательства того, что современные революции во всем мире могут быть только «цветными» и никакими другими быть не могут. В странах, где нет демократии, только цветные революции способны сменить власть. Рецепт и для европейских окраин, и для азиатских, и для исламских стран – один и тот же: граждане собираются в большом количестве и впрямую, с улицы, требуют ухода неправедной, несправедливой и жестокой власти… Поэтому следует бороться за реализацию 31-й статьи Конституции каждого 31-го числа, неустанно наращивая силы, а если возникнет необходимость, то придется выходить на площадь и ежедневно. (Эдуард Лимонов, лидер «Другой России»)

Американские спецслужбы знали о неустойчивости режима Мубарака и на всякий случай готовили ему замену в течение последних трех лет, поощряя инфильтрацию ренегатов во все оппозиционные группы. Подобная ситуация сейчас наблюдается и в России. Соратники Бжезинского понимают, что для того, чтобы взять ситуацию под контроль в России в случае падения режима Путина – Медведева, необходим штат подготовленных оппозиционеров. На роль сменщика Мубарака сегодня усиленно проталкивают Эль Барадея. На смену Путину – Медведеву директор по России Совета национальной безопасности США Майкл МакФаул готовит почти открыто Немцова, Рыжкова, Милова, Каспарова. Главные требования для кандидатов – это отсутствие симпатий к русскому народу (готовность давить «быдло») и лояльность по отношению ко всем институтам мирового правительства, как-то: МВФ, Трехсторонняя комиссия, ООН, Всемирный банк. (Владислав Почепинский, Академия национальной победы, anvictory.org)

Уже во время тунисских событий российские номенклатурно-чиновничьи деятели не переставая твердили заклинательные мантры типа «у нас такое невозможно», однако если разобраться, то у нас такое возможнее на порядок, чем в том же Египте. Как, из-за чего в России начнется политическая весна – точно не можем сказать. Спусковым крючком, как обычно, будет банальный по большому счету инцидент: опять менты отберут у бабушки мешок картошки или опять кто-то по телевизору скажет чего-то про «придурков». Какие-то россияне спляшут лезгинку на русской площади или россиянин с мигалкой угробит пассажиров очередного опелька. Повод уже не важен. После этого на улицы вывалит только в Москве под миллион человек. Это заставит поднять миллионы интернетчиков свои задницы и присоединиться к тем, кто на улице. (Агентство русской информации ari.ru)

Я уверен: если у нас начнется египетская тьма и российский военнослужащий получит приказ стрелять в народ, то он его не исполнит. И не только из человеколюбия. И речь не только о том, что о тандеме и министре обороны офицеры между собой говорят исключительно матом. А еще и потому, что лейтенант Иванов, или солдат Петров, или генерал Сидоров будет знать подкоркой мозга, что случись что – виноват будет он, Иванов, Петров, Сидоров. Что министр обороны, президент, премьер, не задумываясь, приказы свои съедят, а его сделают крайним, козлом отпущения. Его отправят в тюрьму, на суд и расправу, его жена останется без пенсии и пособия, его дети пойдут на улицу. А у самого начальства и у семей этого начальства, случись что, будут и билеты в Шереметьево, и красивые виллы на Лазурном берегу. Нет, в России армия – власти никак не опора. Власть в России сейчас вполне постмодернистская – она есть, пока другие верят в ее существование. (Игорь Шнуренко, журналист)

Каждый вдумчивый государственный муж в нашем богоспасаемом отечестве, по моему мнению, должен крупно, алым фломастером начертать в своем еженедельнике: «Memento Tunis! Memento Egypt!». Сейчас, когда разворачивается всеарабская демократическая революция, воочию видно, каким будет финал путинизма. Пятая русская революция не будет такой трогательно «бархатной», «журнально-митинговой», декоративно-«оранжевой», как в 1991 году, но напротив – очень жесткой, внезапной, буквально обвальной, как это было в Румынии, Киргизии, Тунисе, Египте… Но зато и потенциально куда более радикальной и за счет этого устойчивой к вырождению, чем демократическое движение двадцатилетней давности. Демократическая эволюция могла бы покончить с этим страхом созданием реально правового государства, в котором суд защищает невиновного, права восстанавливаются, нет и не может быть политических репрессий, а силовые структуры находятся под надежным гражданским контролем. Но этой эволюции нет. (Евгений Ихлов, публицист)

Соединенные Штаты уже сдали Мубарака, как при Джимми Картере сдали иранского шаха, как при Рональде Рейгане они с удивительным идиотизмом привели к власти и в политику «Аль-Каиду», как при Билле Клинтоне они сдали Израиль в угоду химере и авантюре так называемого Палестинского государства. Нелишне вспомнить о брошюре, в которой было описано, как брать власть в Египте, как собирать толпу, как провоцировать полицию, как бороться с полицией. И распространялась эта книжка американским посольством. Это очень напоминает Советский Союз и его распад – раскачивание лодки без малейшего понимания, что может произойти после смены власти. (Евгений Сатановский, директор Института Ближнего Востока)

СМИ: комментарии «апологетов»

Неожиданно для многих международных политиков, которые уже были готовы списать со счетов Мубарака, 82-летний политик удержал ситуацию под контролем и не пошел на сколь-нибудь серьезный компромисс с протестующими. Это первый значимый случай, когда, казалось бы, накатанная схема свержения власти не сработала. Хотя все развивалось по хорошо знакомому сценарию и были произнесены все необходимые публичные заклинания. Стало ясно, что если страной руководит не истерик, а человек с железной волей и выдержкой, то скинуть его совсем не просто. Россия внимательно наблюдала за происходящим. Наша оппозиция пыталась найти вдохновляющие примеры и прямые аналогии с ситуацией в Египте. Поражение Мубарака дало бы мощный импульс протестной активности. Теперь надо учитывать новый исторический опыт. Выводы из египетской истории должны сделать и власть, и общество. В России власть может быть любой, кроме слабой – сила власти определяется и поддержкой народа, и уважением к руководству страны, и сильной армией, и правоохранительной системой. (Владимир Соловьев, журналист)

Освобожденное – от разума – народное стадо ревет и рвет, европейские левые, глядя на толпу, громящую каирский музей, ликуют: «Свобода! Будьте реалистами – требуйте невозможного!», и прочая «левая моча» шибает в головы. Журналисты эту толпу, как положено, возбуждают – свобода огненного слова, поджигающего дом (чужой ведь, не жалко! А слава и гонорары – свои). Я редко чувствую уважение к политикам. Хосни Мубарак – тот самый редкий случай. Выступая в самый разгар «революционных событий», он сказал: «Я умру на египетской земле. Я воевал за свою страну, за ее суверенитет… Я умру на своей земле. И судить меня будет история». Понимаете, какую надо иметь моральную силу, чтобы так говорить? Чтобы так говорить не с затылками кланяющихся лизоблюдов, не с ТВ-холуями, не с равнодушно-сытой толпой – а с толпой разъяренной, толпой ненавидящей, толпой, кричащей, что она тебя убьет? Я – восхищаюсь Мубараком. Уйдет или нет – но восхищение своей твердостью и мужеством уже заслужил. И думаю – кто в истории НАШЕЙ страны так поступал? И кто бы мог так поступить? (Леонид Радзиховский, публицист)

На примере любой страны мира можно наблюдать, как планы развития, спокойствие общества становятся невозможны при возникновении ситуации политического напряжения и политической нестабильности. Политическая стабильность – это прежде всего признак дееспособности и адекватности власти. Кроме того, устойчивая политическая система, как мне представляется, подразумевает нацеленность государства на экономическое развитие и вместе с тем на социальную защищенность населения, на повышение качества жизни людей. Да, в России, как и в любой стране мира, есть факторы внутренних и внешних угроз, в том числе политические. «Таланты» некоторых оппозиционных политиков по части балагурства, провокаций, пустых обещаний и политических спекуляций известны. Известны и персонажи 90-х, которые грабили страну и которые сегодня пытаются деморализовать общество. Им невыгодна политическая стабильность. Но они не смогли нарушить целостность и устойчивость политической системы. А следовательно, сегодня власть в России способна к главному – к обеспечению национальных государственных и общественных интересов. (Ирина Яровая, член президиума генсовета «Единой России»)

С Египтом у Запада вышел прокол. Никто не ожидал, что Хосни Мубарак окажется, как у нас говорят, настоящим мужиком. Он выступил открыто и заявил, что не намерен сбегать, не намерен слагать с себя полномочия президента. Да, будут выборы, да, они пройдут в сентябре. Да, он обещает, что ни он, ни его потенциальный преемник – сын Гамаль Мубарак – баллотироваться не будут. Но Западу подобное развитие событий не подходит. Не подходит категорически. Им нужен развал, хаос, бардак. Так легче зайти. Так легче начать править. На руинах это всегда легче делать. Тем более на чужих руинах. То, что рука Запада здесь присутствует четко, лишний раз доказало заявление президента США Барака Обамы, который настоятельно призвал власти Египта отдать власть бунтовщикам. И знаете, буду откровенен: я очень рад, что Мубарак не уходит, не убегает в отставку. Я очень рад, что он не пасует перед американцами. Я очень рад, что он ломает все их планы. (Гамид Гамидов, журналист)

Мне представляется, что очаги нестабильности во многом спровоцированы США. В Египте «уши Вашингтона» не просто торчат, а в полной мере высовываются. Но Вашингтон, как всегда, забывает, что такого рода процессы весьма и весьма опасны. Ведь, с одной стороны, они способствуют дезинтеграции достаточно благополучных и вменяемых государств, а с другой стороны, провоцируют общий рост нестабильности в мире. Хотя я не исключаю, что именно в этом заключается цель Соединенных Штатов Америки, которые ввиду некоторой турбулентности международной обстановки действуют по принципу «разделяй и властвуй» и максимально дезинтегрируют мировое пространство, дабы не появилось альтернативного центра силы и влияния. (Александр Шатилов, заместитель генерального директора ЦПКР)

Очень возможно, что то, что сейчас происходит в Египте, знаменует собой новую главу в мировой истории, на Ближнем Востоке опускается новый «железный занавес», потому что если революция в Египте совершится, то, вследствие закона радикализации революции, она будет фундаменталистской революцией. И, возможно, такая революция приведет к целой череде фундаменталистских революций, сносящих традиционные ближневосточные диктатуры, которые, собственно, являются таким окаменелым остатком той реальности, которая сложилась в 60-е годы, в разгар противостояния СССР и США. И это, возможно, будет новое противостояние, не менее напряженное, чем противостояние социализма и открытого общества в 20-м веке. И в этой геополитической реальности фраза типа «борьба с терроризмом» потеряет свой смысл, потому что придется бороться уже не с терроризмом, а с новым союзом тоталитарных государств, фанатичных не менее, чем СССР в 20-е годы, государств, для которых терроризм будет просто формой внешней политики, и кто выиграет в этой войне – очевидно: только одна сторона – Китай, потому что она в ней не участвует. (Юлия Латынина, радио «Эхо Москвы»)

Наш комментарий

Арабский мир охватила поистине революционная эйфория. После массовых демонстраций и свержения правящего режима в Тунисе волна столь же массовых уличных протестов прокатилась по Египту, Йемену, Иордании. Одним из наиболее популярных объяснений является борьба народных масс за демократизацию, свободу, против деспотии, коррупции, клановости и т.д.

Конечно, имели место недовольство масс, коррумпированность правящих режимов, злоупотребление властью, клановость, закрытый режим циркуляции элит, пропасть между народом и власть имущими и т.д. Без всего этого, на пустом месте революции не случаются. Но очевидно и то, что в странах жесткого авторитаризма, даже при наличии вышеуказанных предпосылок, для начала массовой революции зачастую нужны помощь или вмешательство извне, что, очевидно, имело место и в последних событиях в арабском мире.

Между тем на излете второй недели непрерывных беспорядков ситуация в Египте, особенно в Каире, если не нормализуется, то, во всяком случае, постепенно успокаивается. На центральной столичной площади Тахрир стало меньше демонстрантов. Вопреки уверениям оппозиции, что пятничная демонстрация станет «последней для Мубарака», президент остается на посту. На эту неделю запланированы еще несколько «маршей миллионов», но уличный энтузиазм явно идет на убыль.

Политическое руководство страны демонстрирует определенную гибкость в части уступок оппозиции. Продолжаются перемены в высших эшелонах египетской власти. Подал в отставку исполнительный комитет правящей Национально-демократической партии /НДП/. Своих постов лишились, в частности, двое ближайших сподвижников Мубарака – его собственный сын Гамаль Мубарак, возглавлявший политический комитет НДП, и генеральный секретарь партии Сафват Шариф. Генсеком стал Хоссам Бадрави, который придерживается реформистских взглядов.

Продолжаются политические консультации правительства с оппозицией, в которых впервые приняло участие стремительно набирающее влияние в стране движение «Братья-мусульмане». Власть на переговорах представляет лично вице-президент Египта Омар Сулейман. Стоит отметить, что правительство еще никогда не вступало в прямой диалог с движением «Братья-мусульмане», чья деятельность официально до сих пор запрещена.

Напомним, что деятельность этой исламистской группировки запрещена с 1954 года после неудачного покушения на тогдашнего президента Египта Гамаля Абдель Насера, организованного «Братьями». Однако авторитет группировки в стране очень высок. Так, на парламентских выборах 2005 года – которые под давлением США проводились с максимально возможной в рамках существующего режима степенью демократичности – представители «Братьев-мусульман», выступавшие под видом независимых кандидатов, завоевали в парламенте 20% мест.

По общему мнению оппозиции, до осени необходимо сформировать новый парламент, который должен внести изменения в конституцию страны. Одни из главных требований – запрет на переизбрание президента более одного раза, а также упрощение процедуры регистрации кандидатов. Действующая система регистрации была настолько сложной, что многие партии просто не попадали на выборы. Только после этого, уверены оппозиционеры, президентские выборы в сентябре можно будет провести в соответствии с демократическими нормами. В ходе переговоров представителей оппозиционных сил с вице-президентом Египта было решено сформировать комитет по изучению конституционной реформы. Итоги работы комитет должен представить через месяц.

Впрочем, по ключевому вопросу – о дальнейшей судьбе президента Мубарака – в рядах оппозиции обозначился раскол. Одна часть противников действующего главы государства формирует «Объединенное движение молодых разгневанных революционеров», требующее немедленной отставки президента Мубарака. Другая часть оппозиции делает ставку на участие в парламентских выборах по обновленным правилам, соглашаясь подождать до сентября, когда истечет срок полномочий президента Мубарака.

Тем временем власти Египта предпринимают отчаянные попытки остановить экономический обвал, в который страна стремительно погружается с каждым новым днем непрекращающихся беспорядков. После более чем недельного перерыва в воскресенье частично возобновили работу банки, у которых немедленно выстроились огромные очереди. Чтобы не допустить паники, связанной с ожидаемым массовым обналичиванием вкладов, правительство принимает экстренные стабилизационные меры: Центробанк выделил банкам 36 миллиардов долларов из своих золотовалютных резервов. Для частных лиц установлены лимиты по обналичиванию средств на уровне 50 тысяч египетских фунтов и 10 тысяч долларов в день. У банков достаточно ликвидности, чтобы удовлетворить все запросы клиентов, уверяют в Центробанке Египта, однако этим заверениям мало кто верит. Национальная валюта Египта продолжает обесцениваться. Фунт упал до шестилетнего минимума по отношению к доллару. Убытки Центробанка достигли 8 миллиардов долларов

Между тем беспорядки на улицах Египта неумолимо ведут экономику региона к коллапсу. Каждый день государственная казна беднеет на 310 миллионов долларов. Инвесторы в панике выводят активы с бирж Ближнего Востока в безопасные Европу и США. С финансового рынка инвестиции устремились на товарные площадки. Растут цены на нефть. Увеличивается спрос на пшеницу в ожидании массовых государственных закупок странами Ближнего Востока в целях стабилизации положения.

Хотя ситуация в стране еще бесконечно далека от стабилизации, однако похоже, что некий качественный перелом уже произошел. Становится все более очевидным, что события в Египте развиваются не по тому сценарию, который предлагали и предполагали многие как в самой стране, так и за ее пределами. «Революционный запал» противников президента Хосни Мубарака стал заметно угасать, а мировые телеканалы – все реже выходить в прямой эфир из Каира.

Заметными становятся изменения в позициях Запада, особенно очевидные в сравнении с недавними событиями в Тунисе. Призывы к немедленному уходу президента Хосни Мубарака не находят поддержки у ведущих европейских держав. Так, лидеры пяти крупнейших стран ЕС – Франции, ФРГ, Великобритании, Италии и Испании – ограничились поддержкой призывов Обамы к реформам и постепенной демократизации политической и общественной жизни страны, о которой, к слову, говорил и сам Мубарак. Однако при этом они, в отличие от американского президента, не стали делать акцента на том, что процесс передачи власти в Египте «должен быть мирным и начаться незамедлительно».

Дальше других пошел британский премьер Дэвид Кэмерон, который выразил накануне поддержку президенту Египта, назвав его «хорошим другом Великобритании». Глава кабинета при этом отметил, что «в странах, где есть исламский экстремизм, …верховенство закона, а также армия даже более важны, чем в других государствах».

Очевидно, что Лондон не заинтересован в дестабилизации ситуации в Египте и хотел бы видеть переходный процесс в этой стране таким же мягким, как в Тунисе, где в результате недавней революции британские энергетические гиганты, в частности British Gas, благополучно укрепили свои позиции.

Не заинтересован в катастрофическом развитии событий и Париж, поскольку цепная реакция революций в странах Северной Африки и Магриба грозит окончательно вытеснить Францию из региона, в котором она исторически сохраняет значительное влияние.

В свою очередь, канцлер Германии Ангела Меркель в своем выступлении на европейском совещании по проблемам безопасности в Мюнхене, выразив наигранное удивление по поводу того, что «еще недавно в этой стране все было спокойно», обратилась с весьма двусмысленным призывом к «силам, которые спровоцировали египетский катаклизм, найти возможности для мирного урегулирования политического противостояния».

Лидеры ведущих европейских держав, демонстративно отстраняясь от более жесткой позиции администрации США, требующих досрочного ухода Мубарака с поста президента, стремятся тем самым инициировать растянутый во времени переговорный процесс, предполагающий постепенную деэскалацию положения в стране при сохранении основ существующего режима.

Сторонники такого сценария, так или иначе выражающие солидарность с нынешним президентом Египта, исходят из понимания того, что единственной альтернативой режиму Мубарака в стране является не «джефферсоновская демократия», но приход к власти исламских радикалов. Сам Хосни Мубарак активно эксплуатирует этот тезис, говоря, что «готов уйти в отставку немедленно, но опасается, что страна погрузится в хаос». Добавим к этому и интригующее заявление бывшего помощника госсекретаря США Лесли Гелба о том, что «Братья-мусульмане» выступают против мирного договора с Израилем, поддерживают «Хамас» и дружат с Ираном. По Лесли Гелбу, «приход к власти «Братьев» угрожает борьбе с терроризмом, не говоря уже о том, что им опасно доверить Суэцкий канал».

На руку Мубараку играет и то, что за его немедленную отставку стали выступать и сторонники «Хамаса» в Газе, хотя до этого они хранили молчание по поводу событий в Египте.

Стоит ли удивляться тому, что наиболее активных сторонников Хосни Мубарак находит именно в Израиле, против которого он в свое время воевал в качестве боевого летчика. Египетские события сделали то, что раньше казалось невозможным: практически вся израильская общественность и политическая элита забыли о внутренних разногласиях и проявили единодушие в одном вопросе – необходимости сохранения режима Мубарака, который 30 лет удерживал курс на партнерство с Израилем и был одним из ключевых гарантов его безопасности.

В Израиле считают очень важным тот факт, что с момента заключения кэмп-дэвидских соглашений страна на своей южной границе имеет если не союзника, то как минимум надежного партнера. Однако партнером этим является не сам Египет, а его правящая элита – сначала Анвар Садат, а затем, после его убийства, Хосни Мубарак. Именно египетская элита, в частности, приняла решение о блокаде сектора Газы. Население же Египта в основной массе настроено антиизраильски и негативно относится к связям своих лидеров с израильтянами. Не случайно во время нынешних антиправительственных демонстраций сожженные полицейские машины и портреты Мубарака были разрисованы шестиконечными звездами.

В Израиле как нигде остро предчувствуют близость апокалипсиса после ухода Мубарака. Международный центр глобальных исследований заявляет, что организация «Братья-мусульмане» в своих планах не ограничивается задачей прихода к власти в Египте. Истинная цель этого движения – «построить радикальное исламское государство, основанное на шариатских законах, и быть в состоянии войны с Израилем и США». Израильская «Джерузалем Пост» цитирует одного из лидеров «Братьев-мусульман» в Египте Мухаммада Ганнема, который, как утверждается, заявил иранской газете «Аль-Алам», что Суэцкий канал должен быть немедленно закрыт и нужно прекратить подачу газа Израилю из Египта, чтобы способствовать скорейшему падению режима Мубарака. Он добавил, что «люди должны быть готовы к войне с Израилем», а миру уже давно пора понять: «Египетский народ готов решительно ко всему, лишь бы избавиться от этого режима».

Аналогичные оценки происходящему дают видные представители произраильского лобби в США и России. Так, Дэвид Горовиц, американский неоконсерватор, бьет в набат: «Диктатура Мубарака рассыпается, «Братья-мусульмане» предупреждает, что режимы падут по всему Ближнему Востоку, и радикальные левые в Америке и во всем мире приветствуют это» (к радикальным левым Горовиц относит и президента Барака Обаму). В том же духе высказывается президент российского Института Ближнего Востока Евгений Сатановский, объясняя противоречивую политику Вашингтона в этом вопросе «генетической привычкой американских президентов продавать и сдавать единственных потенциальных союзников, которые у них вообще есть, и ставить на некую теоретическую демократию, которую к власти приводят самые радикальные, самые антиамериканские силы».

Правительство США в последние годы оказывало негласную поддержку египетским диссидентам, которые проходили подготовку на различных семинарах в Вашингтоне, – такой вывод следует из материалов дипломатической переписки, которые попали в распоряжение «Викиликс» и были опубликованы на днях в британской прессе. В направленном в 2008 году донесении из американского посольства в Каире рассказывается, как Госдепартамент помог египетскому активисту движения за демократию посетить «Саммит молодежных движений» в Нью-Йорке. После возвращения в Каир упомянутый активист в беседе с сотрудниками посольства США представил «не зафиксированный письменно» план «перехода к парламентской демократии накануне президентских выборов, намеченных на 2011 год». Кроме того, в донесении американского посольства говорится, что в беседе с дипломатами египетский диссидент пытался убедить США оказать давление на власти Египта при помощи шантажа. Диссидент заявил, что Вашингтон должен пригрозить обнародовать информацию об их оффшорных счетах.

Складывается парадокс: настаивая на отставке Мубарака, Вашингтон открывает «коридор возможностей» для радикальных исламистов. При этом Мубарак (как, впрочем, и тунисский лидер Бен Али) традиционно считался прозападным лидером, на Ближнем Востоке он последовательно шел в кильватере политики США и Израиля. В сентябре 2011 года у него истекает срок президентских полномочий. В этой связи во многих американских и европейских СМИ стало появляться множество публикаций, посвященных состоянию здоровья президента Мубарака, утверждалось, что он готовится передать власть в стране своему сыну. По большому счету решить проблему преемственности власти в Египте можно было путем закулисного политико-дипломатического торга. В пользу такого сценария свидетельствовали и факты прямых контактов председателя Объединенного комитета начальников штабов США Майка Маллена и министра обороны Роберта Гейтса с их египетскими коллегами. И так уж «случайно» сложилось, что во время перехода беспорядков в активную фазу в США оказался глава генштаба Египта Сами Аднан (реальный, в отличие от министра обороны, глава «кадровой» армии и лидер, которому подчинится офицерство).

С учетом сказанного можно предположить, что в планах США вариант мирного и конституционного перехода власти в Египте под контролем армии имел и альтернативу, элементом которой стали нынешние драматические события в стране. Завесу над этими планами, как представляется, приподнял экс-представитель США в ООН Джон Болтон в интервью популярному республиканскому радиоведущему Шону Хэннити. На прямой вопрос ведущего, могут ли события в Египте спровоцировать Израиль на активные ответные действия, включая нанесение превентивного удара по Ирану, Болтон ответил: «Пожалуй, это верно! Не думаю, что есть много времени, чтобы начать действовать. Также я считаю, что падение египетского правительства, приверженного мирному соглашению, скорее всего сократит этот временной промежуток».

В самом деле, для Израиля перспектива войны на два, а то и три фронта – исламистский Египет с юга, поддерживаемая Ираном ливанская «Хизбалла» с севера плюс гипотетическая возможность вхождения в коалицию Сирии или Иордании в случае распространения «египетского сценария» и на эти страны – является фатальной. Превентивный стратегический удар по главному врагу – Ирану с его ядерными объектами – представляется едва ли не единственной разумной альтернативой такому варианту развития событий.

Сценарий выхода Америки из кризиса через втягивание Большого Ближнего Востока в полномасштабную региональную войну, приписываемый многими аналитиками «неоконам» из администрации Джорджа Буша-мл., казалось бы, был снят с повестки дня с приходом к власти в США администрации Барака Обамы. Есть ли сегодня достаточные основания говорить о возвращении к старому сценарию «неоконов» в исполнении «левого» Барака Обамы?

Вполне возможно, что призыв Обамы к Мубараку незамедлительно уйти вовсе не означает, что Вашингтону действительно нужна фундаментальная дестабилизация Египта под вывеской «демократизации». В самом деле, трудно заподозрить Обаму в незнании фундаментальной закономерности американской внутренней политики, согласно которой рост мировых цен на нефть неизбежно приводит к власти республиканцев во главе с нефтяными кланами Юга (Буши), в то время как падение цен благоприятствует демократам в лице финансового капитала Восточного побережья (Клинтоны).

Американцев могут вполне устраивать нынешний египетский режим, его внешняя и внутренняя политика – и на фоне масштабных демонстраций в Каире США потребовали от египетского руководства лишь провести ребрендинг. То есть сменить надоевшего всем Хосни Мубарака на менее примелькавшуюся фигуру, но из той же обоймы.

С точки зрения ребрендинга наилучшая кандидатура на замену Мубараку – отнюдь не либеральный Эль-Барадеи, а генерал Сулейман. Он ближайший соратник президента, имеет авторитет в армии, не запятнан коррупционными скандалами, к тому же защитник народа (будет создан миф, согласно которому Омар Сулейман отказался отдавать армии приказ на отстрел демонстрантов). Наконец, он хорошо известен на Западе – генерал был посредником в палестино-израильском урегулировании и зарекомендовал себя как надежный партнер. И если процесс ребрендинга пройдет успешно, Египет – да и весь Ближний Восток – выйдет из нынешней ситуации малой кровью. Президент Сулейман, безусловно, оставит в силе все предыдущие союзы и договоренности Египта (включая блокаду сектора Газы), а США взамен увеличат финансовую помощь, за счет которой Сулейман сможет несколько улучшить экономическое состояние египетской улицы.

Администрация США, в свою очередь, получит возможность актуализировать те тезисы своей внешнеполитической повестки, обращенные к исламскому миру, которые были заявлены Обамой еще в памятной речи, произнесенной на заре его президентства не где-нибудь, а в Каире. Если эта версия верна, то с учетом сказанного выше следует признать, что американцы затеяли весьма опасную игру, способную взорвать не только Египет, но и весь регион.

Нельзя исключать и того варианта, согласно которому решение о дестабилизации режима Мубарака могло быть принято не в стенах Овального кабинета Белого дома. Роль «выстрела в горах», обрушившего лавину народного гнева, могли сыграть как отдельные элементы внешнеполитического механизма США, по инерции либо по собственной воле продолжающие реализацию отложенных в долгий ящик сценариев времен прежней администрации, так и вскормленные ими «клиенты» в рядах египетской оппозиции, которые под впечатлением от событий в Тунисе вполне могли прийти к вполне ленинскому выводу: «вчера было рано, завтра будет поздно». В этом случае Барак Обама и Хиллари Клинтон оказываются в роли участников драмы, сценарий которой написан без их прямого участия.

Наконец, следует упомянуть еще одну версию событий, имеющую хождение в экспертной среде и также указывающую на заинтересованность ключевых игроков мировой политики в радикальном переформатировании геополитического расклада в регионе Большого Ближнего Востока.

Здесь стоит обратить внимание на возможную связь между нынешними событиями в Египте и в Южном Судане, где в начале 2011 года состоялся референдум о независимости, после чего стало очевидным, что на карте Африки появилось новое независимое государство. Причем международное сообщество и ряд глобальных игроков, в частности США, еще до начала референдума заявили о необходимости признать его итоги, призвав власти Судана смириться с неизбежным. Помимо торжества справедливости и закрепления начала нового этапа формирования независимых государств, а также очередного прецедента отказа мирового сообщества от принципа незыблемости государственных границ, появление независимого государства Южный Судан существенно меняет геополитический расклад сил на огромном пространстве.

На Южный Судан, в частности, приходится 85% добываемой в Судане нефти. В Южном Судане сконцентрированы серьезные запасы и других полезных ископаемых. В условиях многолетней гражданской войны в стране долгое время ни одна крупная транснациональная компания не желала брать на себя риски эксплуатации богатейших природных ресурсов (за исключением китайских государственных нефтяных компаний). С обретением независимости Южный Судан потенциально превращается в исключительно привлекательный объект для экспансии американских, в первую очередь нефтяных, гигантов.

Кроме того, с обретением независимости Южным Суданом могут появиться новые бреши в системе экологической, точнее, водной безопасности Северного Судана и… Египта. После завершения строительства ГЭС в Южном Судане, в верховьях Нила, 80 миллионов египтян рискуют столкнуться с острейшим дефицитом уже даже не политических и гражданских свобод, но жизненно необходимой пресной воды.

Впрочем, на отделении Южного Судана процесс дезинтеграции этого ныне крупнейшего по территории государства арабского мира (2,5 млн кв. км) может не закончиться. Дело в том, что еще в трех регионах Судана – Южном Кордофане, Голубом Ниле и районе Абьей – должны пройти референдумы о будущем политическом статусе этих территорий.

По оценке экспертов, столь радикальное перекраивание политической карты региона может вызвать негативную реакцию в арабском мире, особенно в Египте. На почве этой негативной реакции арабский мир может консолидироваться, и базой для такой консолидации могут стать исламизм и антизападный экстремизм.

Одним из самых действенных факторов, препятствующих такому развитию ситуации, является подъем революционного движения в арабском мире, предпосылки для которого, как уже было сказано, действительно имеются. Таким образом, арабский мир будет занят другими проблемами. А когда все уладится, в регионе будет уже совершенно иная ситуация. В какой-то степени революционные события будут иметь эффект геополитического наркоза и таким образом позволят относительно безболезненно решить ряд ключевых геополитических задач.

Так или иначе, есть все основания полагать, что нынешние драматические события в арабском мире, начало которым было положено в Тунисе, а продолжение в Египте, являются предвестниками фундаментальных геополитических трансформаций во всем регионе, последствия которых еще только предстоит оценить в полной мере всем заинтересованным сторонам. Что касается России, то соответствующие уроки и выводы следует сделать структурам, принимающим решения не только в сфере внешней, но и (в еще большей мере) внутренней политики.